«ВОЙНА И МИР»

Мариинский театр
Режиссер Г. Викк

Жадно схватывая, впитывая саму жизнь в бесстрастной непредсказуемости ее потока, в таинственном сопряжении логоса и хаоса, Пьер Гегама Григоряна, с его отзывчивой совестью ребенка или юродивого, в муках прозревая, в финале спектакля мог бы повторить вслед за романным Пьером Льва Толстого: «Жизнь есть все. Жизнь есть бог… Любить жизнь, любить бога. Труднее и блаженнее всего любить эту жизнь в своих страданиях, в безвинности страданий»…

Гегам Григорян. № 0.

«Война и мир» явилась к нашим зрителям во внешнем обличье, созданной английской бригадой — режиссером Грэмом Викком, сценографом Тимоти О Брайеном и художником по свету Томасом Уэбстером. В чем нельзя упрекнуть основательных англичан, так это в присутствии хотя бы минимальнейшей «клюквы». Зачем нам нужен сегодня этот неподъемный груз, эта тяжелая ноша, амбициозная прокофьевская эпопея «Война и мир», которую надо играть без единой купюры, от первой до последней ноты? «Любовь есть действие», — говорила Марина Цветаева. Этим действием, этим подвигом любви к музыке, к русской культуре, этим рекордным прыжком — подвигом доверия к гению Прокофьева утверждают Валерий Гергиев и его музыканты, а с ними и весь Мариинский театр свое желание остановить наш общий прыжок в бездну.

Любовь есть действие. № 0.