Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

ПЕТЕРБУРГСКАЯ ПЕРСПЕКТИВА

ФОТОВЕРНИСАЖ ТАТЬЯНЫ ТКАЧ

(Окончание. Начало см. в № 28)

РЕЖИССЕРЫ

Галина Волчек

Галина Волчек

Эймунтас Някрошюс

Эймунтас Някрошюс

Петр Фоменко

Петр Фоменко

Робетр Стуруа

Робетр Стуруа

Клим

Клим

Валерий Фокин

Валерий Фокин

Виктор Крамер

Виктор Крамер

Андрей Могучий

Андрей Могучий

Григорий Козлов

Григорий Козлов

Кама Гинкас и Генриетта Яновская

Кама Гинкас и Генриетта Яновская

Лев Додин

Лев Додин

Режиссеры, в отличие от артистов, редко улыбаются в кадре. Есть, видимо, что-то такое в их профессии, что не способствует улыбке, следы дисгармонии на лице, нешуточной борьбы с собой и миром, недовольство, мученичество, напряжение. Смятенье, нечеловеческая загнанность и усталость — вот общие черты нормального режиссерского портрета. Их лица как ыб напоминают нам, глядя на нас с фотографий, что профессия их — одна из самых трудных в мире и даже стоит по смертности где-то наравне с летчиками-испытателями, не ниже. Они, в сущности, и есть летчики-испытатели: сочиняя спектакли, они испытывают неведомые и не существовавшие до них МИРЫ. Каждый спектакль, если относиться к искусству театра всерьёз, — это выход в открытый космос человека и человеческих отношений. Тут не до улыбок.

Когда-то в фильме Феллини «Репетиция оркестра» музыканты устраивали бунт против дирижера. Они крушили инструменты, мебель, стены под дикие вопли-скандированья: «Дирижеры нам больше не нужны!» Сколько бы артистические «оркестры» не бунтовали, ни возмущались, ни обижались, но музыка и гармония побеждала хаос только тогда, когда кто-то один брал в руки палочку, собирая воедино волю, ритмы, голоса…

Вот и на фотографиях Татьяны Ткач от наших режиссеров редко дождешься улыбки. Разве что Г. Козлов с В. Крамером расслабились и выдали в объектив по загадочной «улыбке Джоконды», за что им большое спасибо. Да еще Гета Яновская рассмеялась: видимо, ей неплохо в объятиях Камы Гинкаса. Остальные настроены более драматически, но все равно прекрасны и неповторимы. Петр Наумович Фоменко ужасно похож на Льва Николаевича Толстого (произведения которого неоднократно ставил в театре и на телевидении), только что без знаменитой бороды. Эймунтас Някрошюс глядит на бренный мир, словно Тень отца Гамлета, трагически зорко и смутно одновременно. Клим смотрит в объектив так, словно пришел на землю издалека и готов поделиться мистической тайной происхождения и природы театра…Роберта Стуруа, обычно веселого, тоже тчо-то тревожит. Ка и Льва Додина, обычно невеселого.

Разумеется, во всей полноте и объеме их личности отпечатываются в их спектаклях. Там они проявляются окончательно, со всеми совими тайнами, грехами, стирахами, верой и любовью. Но и фотография, как нечаянный и секундный «слепок души», тоже способна о них что-тог рассказать.

Июнь 2002г.

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.