Петербургский театральный журнал
Блог «ПТЖ» — это отдельное СМИ, живущее в режиме общероссийской театральной газеты. Когда-то один из создателей журнала Леонид Попов делал в «ПТЖ» раздел «Фигаро» (Фигаро здесь, Фигаро там). Лене Попову мы и посвящаем наш блог.
16+

ПУТЕШЕСТВИЕ ИЗ ПЕТЕРБУРГА

МЮЗИКЛ ШАГАЕТ ПО МОСКВЕ

«Норд-Ост» и «Нотр-Дам»

«А почему бы и нет?!» — время от времени взывают российские театральные активисты, пытаясь насадить американский мюзикл на российской почве. Но до сих пор «по-американски» как-то не получалось. Возможно, и слава богу!

В семидесятые годы талантливый Владимир Воробьев с композитором Александром Колкером создали по трилогии Сухово-Кобылина абсолютно русский вариант мюзикла. Критики долго спорили, мюзикл ли это, прикладывая его к американским образцам. А тем временем нарождались русские рок-оперы, зонг-оперы, оперетты-мюзиклы, драматические мюзиклы — каких только названий ни придумывали… По-американски все же не получалось. То размаха не хватало, то средств, то мастеровитого актерского шика.

И вот, кажется, свершилось!

«Норд-Ост»!

Целый бывший дворец культуры арендован. Переоборудован. Заново отделан. Деньги вложены колоссальные. Реклама организована блестяще. По жесткому конкурсу набрана специальная труппа. Вымуштрована образцово: на  120-м представлении ни одного сбоя. 27 взрослых актеров и 11 детей ежедневно выходят на сцену. За каждый выход они получают немалые деньги. Но и за каждую ошибку, которую строго фиксируют на специальной доске, штрафуются весьма ощутимо, могут быть и сняты с роли. В труппе есть 5 актеров-универсалов (swing), способных заменить практически каждого. Технически все сработано так мощно, как может быть только в очень дорогом кино. Критика сравнивает этот процесс жизни театрального зрелища с хорошо налаженным современным производством.

С позиций русской художественной ментальности — комплимент сомнительный. Но очень точно выражающий суть явления. Это действительно хорошо налаженное театральное производство. Суть же в том, что оно стабильно выдает качественную продукцию. В этом смысле и в смысле общей организации дела «Норд-Ост» сопоставим с бродвейскими образцами.

И все-таки оно характерно российское, это явление американского чуда.

Безусловная удача его коренится в том, что авторы проекта Алексей Иващенко и Георгий Васильев нащупали в романе В.Каверина «Два капитана» поистине золотую жилу. Умело и своевременно тронули струну неистребимой генетической великодержавной ностальгии нашей даже самой молодой публики по советско-грандиозному, романтическому и героическому, чувствительному и правильному, по белым платьицам и шарфикам, по «весне на Заречной улице». Расчет безошибочен, ибо свой родной героико-приключенческий сюжет, поданный в срезе жизни трех поколений, этакая эпопея в жанре мюзикла, — мастерски приправлен современными шоу-технологиями, масштабным, лаконичным и выразительным оформлением (художник-постановщик Зиновий Марголин, костюмы — Мария Данилова), великолепными постановочными выдумками, хорошей актерской техникой и эффектной аранжировкой музыки (Сергей Чекрыжов при участии Ары Карапетяна).

В результате много месяцев подряд огромный, на 1165 мест, зал на Дубровке, что отнюдь не центр Москвы, наполняется молодежью примерно на две трети от общего количества зрителей. А их, родимых, после восьми месяцев проката спектакля, в воскресные дни аншлаг, а в будни — процентов восемьдесят, несмотря на высокую цену билетов.

Три часа (с одним антрактом) зрительское внимание удерживается прежде всего крепко сколоченной драматургией спектакля и красивой, неназойливо варьирующейся картинкой. Сорок эпизодов сменяют друг друга быстро, органично, без «швов».

А что же музыка? И кто же композитор? В буклете указано следующее: музыка, либретто, постановка — Алексей Иващенко и Георгий Васильев. Авторы проекта сознательно не разделяют «зоны влияния», ориентируясь на конечный результат — зрительское восприятие театрального явления в целом. З2 музыканта оркестра, который, благодаря электронным ухищрениям, звучит достаточно мощно, умело управляются дирижером Арой Карапетяном, который посылает на сцену сильный действенный импульс — качество так необходимое в музыкальном театре, особенно таком агрессивно-эмоциональном, как мюзикл. Музыка здесь служит великолепной темпоритмической основой зрелища, при этом большой самоценностью, на мой взгляд, не обладая. Есть, безусловно, удачные номера, претендующие на звание шлягеров (один из них — романс Марии, вдовы Татаринова, в качественном исполнении Ирины Линдт), но необходима, наверное, дополнительная «раскрутка», чтобы ударные музыкальные номера зазвучали в быту как шлягеры.

Когда-то Григорий Александров и Исаак Дунаевский, создавая свой феерический «Цирк» — явный мюзикл в кино, — тоже отталкивались от голливудских образцов. Но Александров, помимо патетики, зрелищности и актерской звездности Любови Орловой, делал ставку на изумительные песенные мелодии Дунаевского. В «Норд-Осте» принцип получился иной: главным музыкальным стержнем спектакля стала ритмическая упругость. Все остро ритмичные эпизоды в результате оказались чуть ли не ярче романтических.

По большому счету, музыкальные темы и их настоящее развитие исчерпывают себя во второй трети первого акта. Дальше идет нагнетание эмоции с помощью повторов нескольких мотивов и иногда надсадного усиления громкости, причем это попадает на самые драматичные моменты (отчего они становятся мелодраматичными).

Тем не менее музыка в «Норд-Осте» — великолепный драматургический цемент представления. Как его лирико-драматической составной, так и эксцентрической. И еще одно музыкальное достоинство спектакля, которое может быть приобретено только в тщательной совместной работе дирижера и режиссера: независимо от качества голоса актеров-певцов, все они великолепно интонируют речитативы и песенный материал. У всех слышен текст, и интонация в большинстве случаев такая естественная, что, уходя с представления, задумываешься: говорили актеры или пели в речитативных эпизодах?

Драматургия спектакля, в тех законах монтажа, которые приняты постановщиками, выверена идеально. Спады зрительского внимания происходят только из-за ослабления актерской энергии. Но даже это не разрушает целостности впечатления, ибо спектакль сделан так, что каждый следующий эпизод, как правило, диаметрально переключает внимание зала. Нет дыр и зависов, темпоритм подстегивается и музыкально-ритмической сменой, и сценическим движением круга, и подъемами-спусками мощных, бесшумных клавиш-пандусов, светлых и легких, как лучи северного солнца, как корабельные сходни, как качели, — или темных и тяжелых, как нависшая тоска, как затаившееся предательство.

Массовые сцены — всегда яркие зарисовки, несущие и характеристику времени, и явный след жанровой принадлежности. Скажем, сцена в порту отдаленно напоминает добрую старую американскую «Оклахому», пестрые жанровые эпизоды на барахолке или в коммунальной квартире вызывают «одесские» ассоциации, чудный детский номер с моделью самолета в школе-коммуне или сцены с беспризорными, отплясывающими стэп на крыше трамвая, — яркие ироничные картинки советской эпохи и одновременно отсыл к знаменитому английскому «Оливеру».

 Сцены из спектакля «Норд-Ост».
Фото из буклета

Сцена из спектакля «Норд-Ост». Фото из буклета

А роскошные секретарши в «Главсевморпути», которые, не вставая из-за своих столиков, выделывают ногами невероятные танцевальные па! А красавцы-летчики, утверждающие истину, что молодая жизнь прекрасна, не только сияющими лицами и веселым стройным пением, но и зажигательным стэпом! А «ансамбль песни и пляски» в стойбище ненцев, буквально на голову которых садится самолет Сани Григорьева! И, честное слово, не разрекламированный в проспектах самолет в натуральную величину на сценической площадке производит самое сильное впечатление (хотя технически это выполнено безукоризненно). Дороже та добрая улыбка, то уверенное мастерство и кураж, та мера иронии, с которой постановщики и исполнители ансамблевых ролей «подают» советский романтический материал, пробуждая в каждом из поколений зрительного зала свои ассоциации.

Сложнее с главными героями. Здесь все всерьез, но не все до конца убедительно. Некоторые из них не столько живые люди, сколько символы — мужественности, порядочности, женственности, верности. Но есть и значительные актерские работы. Николай Антонович Татаринов, брат капитана, хоть по амплуа и злодей классический, но какая интересная актерская работа Юрия Мазихина! Сколько жизненных красок, сколько граней характера, как все не однозначно и потому объемно!

Благородна и драматична без примеси чувствительного мелодраматизма Ирина Линдт в роли Марии Васильевны. К сожалению, актриса вернулась к своей постоянной работе и роль вдовы капитана Татаринова передана другой исполнительнице.

Есть сильные, по-настоящему артистично сыгранные и спетые эпизоды у Олега Кузнецова (Ромашов), обаятелен интеллигентно-сдержанный Кораблев Петра Маркина. Может быть, слишком сдержанный, а потому и несколько однообразный.

Андрей Богданов, почти бессменный Саня Григорьев, и его партнерша Екатерина Гусева — актеры очень профессиональные, достаточно хорошо поющие, но они-то как раз и оказываются скорее символами, нежели живыми, из плоти и крови, людьми. Взрослых исполнителей явно переигрывают подростки в ролях юных героев. Дети в этом спектакле вообще работают на очень высоком уровне, и ни намека на спекуляцию детской природой здесь нет.

«Норд-Ост» — спектакль, в котором ежесекундно что-то происходит. В котором завязываются и развиваются конфликтные человеческие отношения. В котором меняются времена, атмосфера, характер поведения персонажей. В котором есть грамотно выстроенные экспозиция, развитие действия, кульминация, развязка и очень красивый, романтичный финал, когда из-под планшета сцены поднимается «ледяная» композиция останков корабля «Св.Мария».

Это действительно очень качественно и профессионально сработанный спектакль. Его эмоциональное воздействие двояко: во-первых, не остаешься равнодушным к романтике, которую теряет наше время и «свято место» которой пока ничто не заместило. Во-вторых, по-настоящему радуешься мастерству, сноровке, размаху, театральной фантазии, качественной стабильности, с которыми выполнен и живет долгой активной жизнью этот яркий театральный проект.

А в самом центре Москвы, в театре оперетты, начало функционировать другое «долгоиграющее» предприятие — мюзикл «Notre Dame de Paris». Тоже лихо разрекламированное. Тоже очень хорошо профинансированное. Тоже со специально подобранной труппой (как уже делалось в этом театре на постановке «Метро»).

Но в подборе материала здесь принцип прямо противоположный «Норд-Осту». Один из самых коммерчески успешных мюзиклов, с 1998 года гуляющий по сценам мира, «Нотр Дам», наконец, добрел до Большой Дмитровки. Спектакль обречен на успех потому, что у всех на слуху его лучшие мелодии благодаря замечательным французским и английским записям. Но что меня поразило в музыке «Нотр Дам», так это необыкновенное сходство ее интонаций с мотивами советских эстрадных песен семидесятых-восьмидесятых годов. Возможно, это сходство усилено манерой пения наших актеров, которые, почуяв что-то знакомое, и поют в стиле Магомаева или Кобзона. Только, к сожалению, не на их уровне.

Что же касается театральной стороны московского предприятия, то здесь далеко не все блестяще. Конечно, на одном из первых представлений, где я присутствовала, заметно было, что спектакль еще не «обкатан» как следует.

И все же. Невозможно не заметить, что постановка Жиля Маю представляет собой довольно плоскую иллюстрацию сюжета, призванную более или менее эффектно подать каждый следующий музыкальный номер. Как в балете бывает музыка «под ножку», так здесь режиссура под шлягеры. И добро бы еще пели потрясающе, а то так, ни хорошо, ни плохо.

Лучше других выглядят актерски и певчески Александр Маракулин — Фролло и Сергей Ли — Клопен, временами Вячеслав Петкун — Квазимодо. Этому хоть есть хоть за что зацепиться — изначальная острая характерность персонажа помогает. Все остальные — сплошное «общее место», персонажи, которые без помех могли бы переместиться в любой современный детектив или боевик. В том числе и героиня, ажиотаж вокруг которой вообще кажется бессмысленным.

В.Петкун (Квазимодо). «Notre Dame de Paris».
Фото из буклета

В.Петкун (Квазимодо). «Notre Dame de Paris». Фото из буклета

Хореография Мартино Мюллера тоже не блещет оригинальностью и новизной, а кордебалет хотя и работает ровно, но не поражает выразительностью.

Может быть, потому, что московский спектакль является в определенной мере тиражированной копией уже бывших в употреблении постановок, но именно такое впечатление претенциозного БУ он и производит. Особенно на фоне шумной рекламы и буклета, прочтя который поражаешься примитивности и безвкусию текстов.

Мюзикл шагает не только по Москве, но и по другим сценам России. Мюзикализация, а вместе с ней и демократизация музыкального театра — явление из ряда общемировых театральных процессов. Видимо, девятый вал докатился и до нас. Что он нам принесет — разрушения или свежесть морского бриза, зависит от масштаба личности тех, кто этот девятый вал принимает на себя.

Июнь 2002 г.

В указателе спектаклей:

• 
• 

Комментарии (0)

Оставить комментарий

Оставить комментарий
  • (обязательно)
  • (обязательно) (не будет опубликован)

Чтобы оставить комментарий, введите, пожалуйста,
код, указанный на картинке. Используйте только
латинские буквы и цифры, регистр не важен.