Этот спектакль должен называться «В добрый час, или В поисках радости», можно еще «В день свадьбы», поскольку оканчивается он умилительной свадьбой Елены и Шервинского.

К. Воробьев хорошо играет Алексея, В. Кухарешин — Мышлаевского, С. Барковский — Тальберга, Е. Унтилова — Елену. Кто-то играет хуже, кто-то совсем плохо, но дело не в этом. Что они играют? Про что? Зачем? Можно ли брать культурный миф (а что такое «Дни Турбиных», если не миф?) и решать его вне пределов культуры, можно ли рассказать интеллигентский эпос средствами бытоподобного, внеобразного и неточного в своем законе театра?

В этом спектакле Турбины едят на общепитовских тарелках, на столе — бутылка с минеральной водой, закрытая пластмассовой пробкой. Этого не может быть, как не может быть Шервинский — барменом из соседнего кафе, а знаменитые кремовые шторы — какими-то желто-оранжевыми. А они — именно ядовито-рыжие, что есть следствие общего художественного дальтонизма Молодежного театра.